Иван Алцибеев о создании Reface и пути к 50 млн. пользователей

Сейчас приложение Reface на пике популярности.

Первое место в Американском App Store, более 50 миллионов пользователей, твиты от Илона Маска, коллаборации со звездами первой величины, а главное — все это меньше чем за год.

Как молодая украинская команда смогла добиться настолько выдающихся результатов расскажет человек, отвечающий в ней за создание продукта и маркетинг — Иван Алцибеев. Мы узнаем у него про основные этапы роста и спада, про секреты создания эффективных команд, различия Украины и США, а так же про крайне амбициозные и увлекательные планы на будущее.

Будет интересно.


Расскажи, как ты стал частью проекта?

Я познакомился с ребятами за кальяном на Воздвиженке, через товарища, с которым работал в американской компании. У них были вопросы по продукту, мы встретились, и они говорят: «у нас есть технология по замене лиц, есть приложение и мы думаем, как его можно сделать лучше и грамотно продвинуть». Я начал с ними общаться, давать консультации по продукту, по маркетингу и у нас начался такой себе парт-тайм консалтинг. А в середине лета я принес полноценную концепцию того, как вижу дальнейшее развитие проекта. Мол, да, у вас есть классная технология, но продукт для пользователя должен выглядеть вот так. Я подтянул своих друзей, с которыми у нас была дизайн-студия, и мы вместе придумали новую концепцию приложения и название — Reface. Сделали презентацию, показали парням и появилось какое-то ощущение, что нам будет интересно и полезно дальше двигаться вместе.

Через какие стадии проходил проект и какими были первые чекпоинты, повлиявшие на его рост? 

Есть точки роста, а есть важные переломные моменты. И все результаты, вроде количества скачиваний, публикаций, первого месте в App Store и всего остального — это просто отложенный эффект от командных усилий крутых людей. Говоря про чекпоинты. 

Первый — это когда я предложил парням бросить уже готовый и работающий проект, и начать все заново, с другим видением и другой концепцией. Это была достаточно рискованная история, потому что вроде все уже есть, бери и делай, развивай, но нет, я это видел по-другому. Я был настроен решительно, так как был уверен в технологии: в Reface одна из самых сильных в Украине ML команд. На самом деле, если бы ко мне кто-то пришел и сказал: -«слушай Вань, вот ты сделал приложение, но я знаю как его лучше сделать», я бы сказал: -«слушай нет, вряд ли». Но тогда ребята дали мне какой-то кредит, даже карт-бланш доверия, я и протащил эту идею. По-итогу оно сработало. Но если бы тогда мы не приняли это решение, наверное история была бы другой. 

Второй — это решение собрать сильную продуктовую команду. Потому что до этого все, кто делал мобильное приложение, были или основателями, или ребятами на аутсорсе. Я не верил, что с людьми не в офисе, не в одной комнате можно создавать действительно крутой продукт. И в этот момент сработала такая история, что все те связи, знакомства и контакты, которые я копил всю жизнь — помогли довольно быстро собрать значимую часть команды. Я считал, что больше 15 людей пришли из моего круга нетворка, а из 60 человек, которые сейчас работают, большая половина — люди, которые так или иначе друг друга знают. Такой немножко семейный формат получился, что крутые люди работали с крутыми людьми, и хотят снова с ними работать, поэтому подтягивают их к нам. К слову, сейчас мы тоже активно рекрутим ребят, поэтому пишите нам. 

04

Вот вы создали новый продукт, упаковали и выпустили на рынок. Как привлекали первых пользователей? 

В нашем случае, мы сделали акцент на PR. Нам повезло, что в названии и описании нашего проекта есть много цепляющих и хайповых слов, что технология довольно обсуждаема, что нас шерил Илон Маск и так далее. Поэтому мы писали в различные медиа, искали журналистов, которые пишут в нашей тематике, и пытались добиться публикации. Благодаря публикациям в крупнейших мировых изданиях, таких как Forbes, Mashable, The Verge, TNW, The Sun о Reface узнали новые пользователи и после их интерес только усиливалсяЭто дало первую волну трафика.

Параллельно мы делали закупку рекламы в Фейсбуке. Люди видели технологию замены лица и хотели кликнуть, чтобы попробовать самим. В топовый день у нас было что-то порядка 60000 пользователей в день. Нам казалось что это очень много, и мы нереальные красавцы. И, по-сути, с этого момента началась работа по продукту. Он был уже довольно давно, но сам запуск — это такой эмоциональный рубеж. Да и самая оперативная работа начинается ровно в этот момент, когда ты уже запустил продукт, а не сколько ты его создаешь. Потому что в этот момент им начинают пользоваться, в нём начинают возникать проблемы, ты начинаешь что-то там итерировать, что-то менять, и тогда это превращается в работу по четким метрикам и пользовательскому фидбеку.

Можно сказать, что классный продукт не нуждается  в рекламе?

Скорее нет. Вот у нас изначально был интересный проект, сам по себе, построенный на вау-эмоции. То есть, он изначально имел огромный потенциал для хайповости, которая строилась на том, что люди раньше не видели, как можно менять лицо на видео. Просто не было таких технологий. И когда ты видишь такое в первый раз, интерес заставляет кликнуть. Но вот точка запуска прошла, публикации появляются, мы хайпуем, но понемногу статистика установок начинает падать. Мы пытаемся поддерживать, но она падает, падает, происходит небольшой рост, а потом снова падает. Потому что люди пришли, поклацали, посохраняли, а потом удаляют. Взлет как начался, так и закончился, а у нас же как раз появилась команда, разработчики, маркетинг, мы написали планов и видим, что количество установок сильно упало.

И как, сердечко тикало? 

Конечно. А мы все ждём, ждем, потому что вот-вот должна появиться новая технология, которая еще лучше переносит лица. Я когда был в LA встречался с сотрудником Snapchat, и он рассказывал, что есть маленькие, но очень важные несколько процентов улучшения качества, которые приводят к экспоненциальному росту. У них так было, и у нас произошло фактически тоже самое.

Потому что вроде бы мы что-то делаем, придумаем какие-то механики, что-то пытаемся, дорабатываем формат гифки, но, в целом, топчемся на месте. Прогресс вроде есть, там какие-то формы подписки подключили, но ничего концептуально не меняется. И в этот момент, летом, нам дают новую улучшенную версию технологии и  возможность с помощью Reface делать короткие видео. Мы интегрируем эту функцию в приложение, тоже допустив ряд ошибок, и 8 июня запускаем на рынок. И она просто взрывает.

02

Пользователи заходят, видят это видео, начинают его рефейсить ( менять лица ) и шерить со своими друзьями. А мы как раз добавили заметный вотермарк. Люди видят наши видео, начинают искать в сторах и начинается волна. В целом, приложение имеет виральный эффект — контентом, сделанным с помощью Reface, пользователи делятся в соцсетях в 65% случаев. Но когда ми прибавили маркетинга — это усилило взрыв в социальных медиа. Ну и всё, с 8 июня у нас идет огромный рост.

И какие ощущения, когда вот ты создал продукт, а спустя пол года им уже пользуются миллионы? 

До сих пор не верится, на самом деле. Я помню как несколько недель своей жизни засыпал и просыпался с телефоном в руках. У меня до сих пор в закладках приложение, показывающее сколько пользователей было за последние 30 минут. Раньше мы думали, что миллион инсталлов за месяц — это нереально много, а в прошлом месяце у нас было больше 15 миллионов. Ну и нормально. Можно было и 20 сделать. Знаешь, в начале это кажется просто недосягаемым, а когда получается — то просто становится нормой. Вот в сентябре у нас было суммарно 43 млн. инсталлов, а в октябре мы уже пробили отметку в 50 млн.  

Как вы выстраиваете бизнес-процессы и ставите цели в условиях, когда все так быстро меняется? 

История с планированием довольно сложная, как и у всех стартапов, и нужно быть очень гибким и готовым изменить стратегию работы даже несколько раз в месяц. Бывает так, что в понедельник ты решаешь одну задачу, потом ситуация переворачивается и в среду ты работаешь над чем-то кардинально другим. Здесь самое важное — людей держать в этом контексте. Должны быть лидеры, которые вещают, куда мы идем, как идем, и если что-то меняется — говорить об этом. Тогда люди сами смогут предлагать решения и компромиссы между сложностью, сроками и тем, что мы хотим сделать. 

Есть такой дядька — Джон Дор, он написал книгу «Измеряй то, что важно». Ее концепция в том, что есть какая-то цель и есть ключевые результаты, по которым ты меряешь приближение к этой цели. Это какие-то совершенно четкие, понятные и измеримые метрики. И судя по ним каждый сотрудник может понять — мы идем в правильном направлении, или что-то нужно поменять. Вот по такому же принципу мы стараемся работать. Я просто знаю, что чем больше крутых людей будет рядом — тем выше вероятность что мы сделаем крутой продукт, а это даст крутой результат. А сейчас у нас собралась просто невероятная команда и для меня это лучший индикатор того, что мы все делаем правильно.

05

На сколько сыграло роль то, что вы украинский стартап, который выходит на чужой рынок. И на сколько вообще различается процесс старта у них и у нас? 

Ну, разница большая. Но здесь более интересным будет вопрос не в чем разница, а какие плюсы от этого можно получить. Вот многие американские стартапы пытаются тут собрать команду, потому что проверить гипотезу и сделать прототип в Штатах очень дорого. Там инженеры стоят сотни тысяч долларов в год, и стартовый чек для того, чтобы проверить какую-то бизнес-идею — это миллионы долларов. А у нас то же самое можно реализовать уже не за миллионы, а за сотни тысяч. Но из недостатков создания компании у нас — что тебе сложно играть на мировом рынке и думать о пользователе на другом конце земного шара. Знать, как он себя ведёт и как ему продавать. Создать продукт здесь проще, продавать его отсюда сложнее. Поэтому те, кто умудряются придумать, как здесь создать и продавать там, находится даже в более выигрышной ситуации чем американские компании на ранней стадии. Потому что им нужно банально меньше денег для старта.

И вот вы запустили успешный проект, десятки миллионов инсталов, что дальше? Какие теперь задачи перед собой ставите? 

Сейчас перед нами стоит выбор: просто продолжить строить бизнес, или попробовать посягнуть на историю. И возникает вопрос — а сможем ли мы из этого сделать что-то большее? Сейчас наша амбиция в том, чтобы создать платформу с новой социальной механикой взаимодействия людей, и эта технология сможет поменять вообще принцип того, как люди взаимодействуют с контентом. Если раньше кто-то снял видео, а кто-то его посмотрел, то теперь кто-то снял видео, а кто-то его смотрит с помощью наших технологий, уже персонализируя под себя. В общем, получается что ты уже смотришь видео, но с собой в главной роли. Это может поменять всю индустрию. 

Сейчас мы думаем — а что если можно построить самую большую в мире платформу персонализации контента, где весь контент — он про тебя. И когда ты с этой стороны смотришь, то понимаешь, что это что-то намного большее, чем просто какое-то приложение для хи-хи ха-ха, в которое ты зашёл, поделился в Instagram и всё. Наша основная задача – сделать все правильно, потому что это настолько амбициозно, что можно очень громко облажаться, а это стрёмно.

То есть, мы с ребятами сидим и такие: -«бл*дь что-то происходит, вообще непонятно что». И верится, и в то же время вообще не верится. Тут сервера падают, там какая-то новая фича, карантин, и постоянно что-то случается, но, в целом, это очень драйвит и заряжает. Я рад, что на данном жизненном этапе оказался в таком водовороте, потому что это просто невероятный и непередаваемый опыт. Я всем говорю, что не имею представления, во что все это выльется, но однозначно уверен в том, что это будет такая история, которую захочется рассказать.


Беседу вел: Алексей Игров
Фото: Александр Ханов